Хочу стать анорексичкой

Исповедь анорексички: выжить без еды

Хочу стать анорексичкой

Неприметное двухэтажное здание с имитацией кирпича в отделке — типичная постройка спального района Щукино. Она затерялась среди похожих домов. Прохожие равнодушно идут мимо, им невдомёк, какие страсти творятся за этими стенами.

— Я себя ненавижу и жить не хочу, — вырвалось у Марии Гришиной, когда мы уже выключили камеру и убрали микрофон.

Девушка сказала это будничным голосом, будто говорила о погоде или учёбе.

— Ненавидят тех, кто сделал нам плохо. Что вы сделали сами себе? — удивилась я.

— Абсолютно ничего. Просто ненавижу. Во мне мало хорошего, — опустила глаза наша собеседница.

Привычка падать в обморок

Марии 17 лет, у неё нервная анорексия. Девушка лежит в стационаре Центра изучения расстройств пищевого поведения уже 2,5 месяца. В начале лета обессиленную дочь сюда привели родители — она совсем перестала есть.

Стриженная «под мальчика» Мария встречает нас, сидя на аккуратно заправленной кровати. На прикроватной тумбочке — живые цветы и ровная стопка книг. Девушка одета лаконично, под стать обстановке в стационаре — белая футболка, чёрные джинсы и чёрно-белые кеды.

У Марии тихий голос, приходится наклоняться поближе, чтобы расслышать каждое сказанное слово. Видно, что говорить на камеру для неё — та ещё пытка. Натянутая, как струна, она сидит на краю кровати.

При поступлении вес девушки был 41 кг при росте 173 см. Мария довела себя до полного истощения. Щёки впали, под глазами появились огромные синяки, а обмороки каждые полчаса стали привычным явлением.

С 10-ти лет Мария страдает от постоянных депрессий, с 12-ти — жёстко ограничивает себя в еде. Сама девушка предполагает — точкой невозврата стал переезд её семьи из России в Чехию семь лет назад.

— Я чувствовала себя одинокой, я жила в нелюбимом городе и мне было там плохо, — говорит девушка, имея в виду Карловы Вары.

Начало подросткового возраста совпало у Марии Гришиной с кризисом адаптации в новой стране. После русской школы она пришла в чешскую.

— У нас различались интересы, они любили поп-музыку и социальные сети, а я — классическую музыку и книги. Когда я падала в обморок, они смялись, — вспоминает Мария своих одноклассников.

Она уже не помнит тот момент, когда осознала, что одноклассники будут смеяться над ней ещё больше, если она поправится. Хотя пока даже намёка на лишний вес у девушки не было.

— Я всегда хотела быть очень худой, слишком худой. Мне казалось, что я буду нравится всем в таком обличье, — говорит Мария Гришина.

Без конфет и макарон

В 12 лет девочка исключила из своего рациона сладости. Родители поддержали её — ничего полезного в конфетах нет. Ещё через год Мария отказалась от хлеба и макарон. Но при этом налегать на белок она тоже не спешила. Она исключила мясо и рыбу: «Пугала мысль, что это трупы».

Постепенно Мария Гришина ела всё меньше и меньше, ей стало казаться, что фигуре угрожает вся еда — от обезжиренных творожков до огурцов с грядки. Постепенно её рацион сократился до 400−500 ккал в день.

— Я ела очень маленькими порциями. На завтрак у меня был только йогурт с низкой жирностью. На обед — только тарелка супа, а на ужин — немножко крупы, — признаётся Мария.

Родители беспокоились, водили девочку к врачу, но медики только разводили руками: «Переходный возраст, играют гормоны». Чешские врачи не определили у девушки расстройства пищевого поведения.

Тем временем Мария таяла на глазах. ещё больше смеялись над девочкой, последней каплей стало то, что её бросил любимый.

— Я болела, он не хотел встречаться с больной девушкой. Я худела ради него, а он не оценил. Он сказал, что я никогда не вылечусь, — вспоминает Мария.

На сильный стресс девушка отреагировала ещё более жёсткими ограничениями в еде. Мария перестала есть обычную пищу, заменила её на так называемые нутридринки — напитки с высоким содержанием белка и энергии, витаминов и минералов. Они созданы для больных людей, которые не могут есть твёрдую еду. Мария и не могла, она уже отучила свою пищеварительную систему от нормальной работы.

«Последней каплей» перед госпитализацией стал полный отказ Марии от пищи. «Я поправляюсь даже от нутридринков», — решила она и стала пить только кофе.

Столовая или посторонним вход воспрещён

Единственное место, куда в реабилитационном центре не пускают журналистов — это столовая. Сакральное место. Здесь девушки, которые отучились принимать пищу, делают это заново. Присутствие постороннего может отбить аппетит на несколько дней и снизить эффективность лечения.

— Некоторым тяжело есть, их чуть ли не уговаривают. Их пугает еда до трясучки, — рассказывает одна из сотрудниц реабилитационного центра.

Пребывание в медицинском учреждении стоит недёшево — более 10 тысяч рублей за сутки. С каждым пациентом работает большая команда специалистов. В стоимость заложены все необходимые обследования и анализы и индивидуально подобранное питание.

По коридору ходят худые, почти прозрачные девушки. Как и Мария, они катят на колёсиках штатив с капельницей. В кровь поступает медицинский препарат белого цвета — это так называемое заместительное питание. Оно позволяет больным добрать нужные калории и питательные вещества в том периоде, когда организм еще не может усваивать все нужные нутриенты из обычной еды.

Марию Гришину, как и всех пациенток стационара ЦИРПП, лечат комплексно. Консультант по питанию индивидуально подбирает рацион. А за душевный настрой отвечают психолог и психиатр.

Перфекционизм — корень всех зол

— Мне сложно осознавать, что я не знаю, в какой день я умру, — откровенничает Мария Гришина.

Она — перфекционист до мозга и костей. Девушка признаётся, что стремится не только к идеальному весу, но и к идеальной учёбе, идеальным отношениям, идеальному сочетанию цветов в одежде.

— В школе мне надо, чтобы все оценки были супер. Когда это не получается, мне очень тяжело. Всё время, когда я получаю оценки ниже, чем 5, я очень переживаю, — говорит Мария.

— Как у вас с чувством юмора? Часто смеётесь? — неожиданно перевожу тему.

— Редко смеюсь. Жизнь — штука серьёзная, — отвечает девушка. За время нашего интервью она так ни разу и не улыбнулась.

Заведующий стационарным отделением ЦИРПП, врач-психиатр, психотерапевт Максим Сологуб рассказал News.ru, что у большинства людей, болеющих анорексией, есть схожие черты характера. Это высокая тревожность, чувствительность, критичность к себе, перфекционизм, серьёзный подход к жизни.

— Ещё есть особенности мышления в виде качества разбираться в деталях. Эти люди с высоким интеллектом, высокими способностями к учёбе. Но они легко застревают на чём-то. Им трудно переключаться, — отметил Сологуб.

Кроме этого, из-за высокой чувствительности такие люди испытывают зашкаливающие болезненные эмоции — стыд, вину, тревогу. Контроль питания и веса становятся главным способом справляться с тяжёлыми эмоциями.

По словам специалистов, расстройство питания — это только следствие анорексии. Одна из главных предпосылок болезни — глобальное непринятие себя. Цель врачей и психотерапевтов, работающих в Центре — сделать так, чтобы Маша полностью приняла себя и полюбила. Тогда её жизнь наладится.

Источник: https://woman.rambler.ru/psychology/40542827-ispoved-anoreksichki-vyzhit-bez-edy/

4 реальные истории воронежских девушек, больных анорексией

Хочу стать анорексичкой

Корреспондент «МОЁ!», которая сама пережила анорексию и пообщалась с девушками, страстно желающими похудеть, развенчивает мифы об этой болезни

«А ты больше не анорексичка, с тобой можно дружить?» — спрашивает меня шестилетняя соседка. Она ещё не ходит в школу, но уже знает, с какими людьми нельзя здороваться в лифте.

Однажды, когда я весила 37 килограммов, мама девочки отказывалась подниматься на этаж с «ненормальной, которой можно детей пугать». Теперь я поправилась, и женщина стала кивать мне при встрече.

Видимо, она считает, что меня теперь не стоит бояться, ведь анорексичек с нормальным весом не бывает. Тут она ошибается. Это первый стереотип, связанный с болезнью. Таких мифов немало…

МИФ № 1

Все анорексички худые

Как это ни странно звучит, анорексию (заболевание, в основе которого лежит нервно-психическое расстройство, проявляющееся навязчивым стремлением к похудению, страхом ожирения) не всегда можно определить по внешним признакам. Хрупкая девушка часто оказывается такой от природы. И наоборот — пышка на самом деле может страдать расстройством пищевого поведения.

Алёна Богданова (имя изменено) весит 60 килограммов при росте 158 сантиметров. В институте её считают крупной, но на самом деле у девушки серьёзные проблемы с весом, и уже полгода она ничего не ест после 13.00.

— У меня в семье все жирные, — рассказывает девушка. — Мать даже толстой не назовёшь — у неё вес под центнер. Она работала поваром в школе, где я училась, и меня дразнили «дочерью бегемотихи». Я возненавидела и семью, и школу, и саму себя.

Полгода назад, когда я решила худеть, во мне было 70 килограммов. Сначала отказалась от ужинов. Стала двигаться при любой возможности. Уже и не помню, когда последний раз сидела в маршрутке. Когда стоишь, калории расходуются лучше.

Но даже при таком режиме ушло всего два килограмма. Тогда я решила есть один раз в день, но на глазах у остальных, чтобы никто не догадался о моей диете. В час дня достаю из сумки шоколадку, булку, сладкий чай и пирую.

С утра, если голова кружится, могу выпить чёрный кофе и съесть яблоко. А после 13.00 — только жвачка без сахара.

Карикатура Сергея БЕЛОЗЁРОВА

Я не хочу стать такой, как мать. Она говорит: «Нам на роду написано быть крупными, все бабы в семье здоровые». Мать не знает, что у меня анорексия.

Я и сама не думала, что у меня со здоровьем что-то не в порядке, пока у меня не пропали критические дни и врач в поликлинике мне не сказал, что всё это из-за неправильного питания и стресса. Это обидно.

Другие анорексички такие худые, что об их тазовые кости можно порезаться. А я вроде и больная, но всё равно толстая.

МИФ № 2

Анорексией болеют только молодые девушки

По статистике, 90% больных анорексией — это девушки 12 — 25 лет. Но расстройство бывает и у тех, кому за 30. Наталья Хлыстова (имя изменено) тому пример. Ей 42 года, и, как она сама говорит, её самый большой страх — «разожраться»:

— Я хорошо зарабатываю, содержу двоих детей, каждый год отдыхаю в Таиланде. Сын в этом году хочет поехать в Париж, отправлю его на каникулах. А сама только к тайцам, они делают лучший антицеллюлитный массаж.

Надо держать себя в форме. У меня три салона красоты. Для клиенток я лучшая реклама. Они рвутся к нам на обёртывания, когда видят мою талию в 59 сантиметров.

Не понимают, что никакие процедуры не помогут, если бесконтрольно жрать.

До 35 лет я могла есть даже колбасу и хлеб — всё равно оставалась стройной. После вторых родов весила 45 килограммов. Но в какой-то момент джинсы перестали застёгиваться, щёки появились.

Ещё Плисецкая говорила, что лучшая диета — закрыть рот. Я и закрыла: отказалась от соли, сахара, молока. Питаюсь только сырой пищей — овощами, фруктами.

Раз в неделю могу себе позволить отварную рыбу, но немного.

Один из признаков анорексии – желание бесконечно взвешиваться и постоянно считать калории

Год назад на юбилее папы мне пришлось съесть кусок торта, чтобы доказать семье, что я не голодаю. Потом на три дня совсем отказалась от еды, чистила организм. После этого случая дочка потащила меня к психологу. Она у меня развитая не по годам, хочет стать химиком.

Врач долго рассказывал про «нервную анорексию», но я не считаю себя больной. Мама говорит, что я порчу детей, не разрешаю дочери есть много сладкого. Просто я знаю жизнь. Это мужчине позволительно быть кривоногим и пузатым. А женщина обязана следить за собой любой ценой.

МИФ № 3

Чтобы избавиться от анорексии, нужно просто набрать вес

Многие думают, что главная проблема анорексичек — торчащие кости, то есть внешний вид. И если набрать вес, здоровье само собой придёт в норму. Но ещё одна воронежская девушка, Светлана Колягина (имя и фамилия изменены), знает, что не всё так просто:

— Знаете, какой совет чаще всего дают больным анорексией? «Просто начни есть». Во-первых, это непросто. Желудок ссохся, уже воды трудно выпить. Во-вторых, анорексия — психическое заболевание.

Голову нельзя вылечить пирожными. Полтора года назад я похудела с 65 до 36 килограммов. Надоело, что меня все дразнили «маковой булкой», и булки я есть перестала.

А потом отказалась от еды совсем — клевала чуть-чуть только при родителях.

Кости стали выпирать, появился страх вернуться к прежнему весу. Стала разбавлять водой кефир и тайком от мамы выбрасывала еду. Родители думали, что у меня рак, и водили по врачам — те связывали похудение со стрессом. А потом у меня выпала кишка.

Стула не было несколько недель, пришлось ехать к хирургу. Тут я и сама поняла — что-то не так: волосы сыплются, ноги подкашиваются от бессилия. Согласилась пойти к диетологу, который поставил диагноз «нервная анорексия».

Мне выписали диету для набора веса.

Я испугалась и начала есть. А когда процесс приёма пищи наладился, я набросилась на еду, как голодный волчонок. До сих пор наесться не могу. Живот стал такой, как будто я на седьмом месяце беременности, боль и тяжесть в желудке не прекращаются.

Вся энергия уходит на переваривание пищи. В 9 вечера я засыпаю без сил. Перед сном, конечно же, объедаюсь. Лежу с набитым пузом и реву от омерзения к себе. Я вешу больше, чем до голодовки. При этом моё здоровье не восстановилось: зубы всё ещё крошатся, критические дни так и не пришли.

Врачи говорят, что это от стресса.

МИФ № 4

Анорексички могут остановиться, но не хотят

Когда по телевизору показывают живых скелетов, зрители возмущаются: «Сами виноваты. Неужели не видели, что пора прекратить похудение? Родителей им, эгоисткам, не жалко».

Так думала и автор этого материала, когда садилась на первую диету: «Уж я-то смогу вовремя остановиться». Я весила 89 килограммов при росте 160 сантиметров и хотела похудеть, чтобы влезать в подростковые вещи. Мама всегда плакала в магазине, потому что на меня нельзя было натянуть ни одну юбку.

Через 2 года после того, как я начала активно худеть, я весила 58 килограммов и купила первые в своей жизни джинсы. И тогда же первый раз услышала: «Хватит худеть». Но у меня была уже новая цель — стать тростинкой, как мама в юности. Цифра казалась достижимой — 48 кг. Ещё через год я к этой цели пришла. Когда меня спрашивают: «Зачем ты продолжила худеть?», я не знаю, что ответить.

Это всё равно что спросить у пациента психиатрической лечебницы, почему он Наполеон.

Когда в Марии было 89 кг, она решила худеть и думала, что сможет остановиться… Но остановиться сама он не смогла, даже когда весила всего 37 кг.

Мне хотелось только одного — видеть на весах меньшую цифру. И я взвешивалась после каждого стакана воды и расстраивалась — толстею. Остатки разума говорили, что это жидкость, но голос внутри твердил: «Жир, жир, жир». Я сбросила ещё 11 килограммов за последующие 3 месяца. Это время я жила как в тумане.

Что об этом думают родители, меня не интересовало, и мне их не было жалко. Просыпалась, съедала помидор, запивала его «Колой Лайт» и шла бродить по городу, тратить калории. Позже я уже не могла ходить и переползала от одной скамейки к другой. Лишь бы не сидеть постоянно, вдруг прибавлю 100 граммов. Я понимала, что умираю, но ничего не могла с собой сделать.

При этом мне хотелось жить, но восстановиться самой было уже невозможно.

МИФ № 5

От анорексии можно полностью вылечиться

Сегодня большинство врачей сходится во мнении, что человеку, больному анорексией, восстановиться на 100% не получится. Можно прийти к ремиссии — избавиться от большинства симптомов болезни и жить полноценно. Но при этом расстройство всё равно будет дремать внутри, и есть вероятность, что оно когда-нибудь оживёт.

Я лечусь под контролем специалистов почти два года. Со мной работают несколько психологов, психиатр, эндокринолог и гинеколог.

Мама иногда грустно шутит: «За те деньги, которые мы потратили на таблетки, ты могла сделать липосакцию (удаление жировых отложений хирургическим путём. — «Ё!») и не мучиться». Людям со стороны не видно, что я всё ещё нездорова. Только теперь другая крайность.

Каждое утро я рассматриваю себя в зеркале и пристаю к маме с вопросом: «А правда, что я поправилась и у меня расстояние между бёдрами уменьшилось?»

Когда я начала худеть, моя бабушка уже плохо видела. Сейчас она почти ослепла и говорит, что в этом есть плюс: не видно моих костей, обтянутых кожей. Бабушка пытается на ощупь определить, восстанавливаюсь ли я, — трогает мои запястья.

И вздыхает: «Всё на месте». Я не встаю на весы, но очевидно, что на самом деле поправилась почти до нормы. При этом мне ещё предстоит работать над принятием себя. Чтобы похудеть, достаточно перестать есть.

А вот восстановление требует ещё и внутренней работы.

Симптомы анорексии

Стоит повнимательнее присмотреться к своим близким или озаботиться собственным здоровьем, если у вас или у вашего родственника наблюдается:

  1. желание похудеть, несмотря на недостаточность (или соответствие норме) веса;
  2. навязчивая боязнь полноты;
  3. фанатичный подсчёт калорий;
  4. регулярный отказ от еды, мотивируемый отсутствием аппетита или плохим самочувствием;
  5. превращение приёмов пищи в ритуал, особо тщательное пережёвывание, сервировка маленькими порциями, нарезка мелкими кусочками;
  6. избегание мероприятий, связанных с приёмом пищи, психологический дискомфорт после еды;
  7. склонность к уединению;
  8. угнетённое состояние, депрессия.

Чем опасна анорексия?

У анорексии самый высокий показатель смертности среди всех расстройств пищевого поведения. От вызванных ею осложнений умирают 5 — 6% больных.

Последствия анорексии:

  • нарушение работы сердца,
  • почечная недостаточность,
  • аменорея (отсутствие менструаций),
  • в ряде случаев — бесплодие,
  • остеопороз (вымывание из костей кальция),
  • частые переломы,
  • выпадение волос,
  • сухость кожи,
  • разрушение зубов,
  • головокружение,
  • слабость,
  • обмороки,
  • психические проблемы, депрессия.

Четыре человека погибли в страшной аварии в Воронеже

В Воронеже у двух человек заподозрили коронавирус

Появилось видео страшной аварии с четырьмя погибшими на Московском проспекте

Объявлены окончательные результаты тестов на коронавирус у воронежцев

В Воронеже медики рассказали о состоянии пациентов с подозрением на коронавирус

Источник: https://moe-online.ru/news/society/1011433

Очень личное: почему я стала анорексичкой

Хочу стать анорексичкой

Было боязно писать эту колонку. Многие друзья отговаривали — слишком это личное.

Но после долгих размышлений я все-таки решилась. Может, кому-то мой опыт будет полезен. Во всяком случае, пусть знают, чем может обернуться желание стать идеальной. А родные таких людей пусть поймут, что все серьезно. И одними увещеваниями можно помочь далеко не всегда.

Болезнь отличницы

© Photo : CC0

Анорексию определяют по-разному. Одни считают ее болезнью отличницы, другие — некой формой самоубийства.

Как человек, который пережил это, могу сказать — доля правды в этих суждениях есть. Со мной это случилось в 15 лет. Я была прилежной школьницей. И анорексия, как это ни странно, в какой-то период даже помогла мне учиться еще лучше. Но обо всем по порядку.

Я считала себя одиноким человеком. Близкого общения с подругами у меня не сложилось. Мама много работала — она растила нас с сестрой одна. И на хорошие слова, которые так нужны подростку, у нее просто не хватало сил и времени.

Толчком стала фраза, которую она бросила, когда застала меня за занятием физкультурой: “Хлеба надо меньше есть”. Сейчас я понимаю, что она просто была уставшей, измотанной. Но тогда эта фраза стала для меня отправной точкой.

Я решила похудеть во что бы то ни стало.

Диета как игра

Я не была худой, у меня рано появились формы, но и необъятной меня тоже не назовешь. Я помню вес, с которого началось мое похудение, — 54 килограмма.

Дома была книга с рецептами, в которой приводилась таблица калорийности блюд. Она стала моей Библией.

Поначалу все происходящее воспринималось как игра. Я стала считать калории. Это казалось прикольным. Нравилось, что моя жизнь меняется. Эти перемены казались позитивными.

Наверное, из-за такого настроя худеть было несложно. Тех продуктов, которые считала вредными, стала избегать последовательно. Сначала перестала есть хлеб, потом пить чай с сахаром. Уменьшала размер порций. Это позволило мне продержаться долго, а родным — не сразу почувствовать приближение беды.

Вес уходил достаточно быстро. Через месяц я весила уже 50 килограммов. Меня это только подзадоривало. Я начала себе нравиться, на меня стали обращать внимание парни в школе. Да и дался такой результат без особых затрат. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов мою ответственность. Я гордилась тем, что держу себя в руках, что все намеченное мною исполнено.

Лучше недоесть

Вскоре я поставила себе новую цель — 45 килограммов. Понимала, что похудела. Но все еще видела в себе недостатки. Так, пятая точка казалась мне недостаточно плоской. Я тогда думала: сейчас похудею чуть-чуть, а потом остановлюсь.

Но выяснилось, что остановиться очень сложно. У меня появились фобии — те самые, о которых говорят многие, кто болел анорексией. Я стала бояться снова поправиться.

Произошло искажение действительности. Прошлое, в котором я была еще не худой, казалось мне безрадостным. Все хорошие моменты просто стерлись из памяти. Для меня оно казалось адом. Мне не хотелось туда возвращаться.

Настоящее, напротив, представлялось лучезарным: здесь меня не могут обозвать толстой, а значит — я неуязвима.

Размер порций стал казаться мне все большим. Я полагала, что лучше недоесть, чем переесть. И продолжала урезать рацион. Мое тело худело, приобретая болезненный вид. Но я этого уже не замечала. Мне нравилась моя худоба. Это придавало мне сил.

Позже моя классная руководительница признается мне, что подозревала у меня онкологическое заболевание — настолько быстро и страшно я таяла.

Замерзшее сердце

Настал момент, когда мой вид начал беспокоить окружающих. Однажды ко мне подошла одноклассница и сказала, что видела сон, где я худела, а после вовсе исчезла. В ее глазах было столько волнения…

А одноклассник однажды сказал, что мои руки похожи на грабли. Сестра говорила, что у меня так сильно “упало” лицо, что остался только нос.

Парадоксально, но эту критику я болезненно не воспринимала. Мне казалось, что со мной все в порядке. Даже злилась на окружающих: где вы были, когда я была толстой и нуждалась в вашем понимании?

На мой взгляд, анорексия — болезнь одиночек. Человеку кажется, что все его предали, поэтому никакие убеждения от так называемых “предателей” он не воспринимает. Справлюсь и без вас.

Мама, конечно, сильно переживала. Сначала были слезы и уговоры. Я к этому была глуха. Наверное, проблема многих родителей в том, что они не понимают истинных причин происходящего. Им кажется, что человеку просто не нравится его тело. Но проблема лежит глубже. Она в голове. Человек страдает от недостатка любви. И вместо всех уговоров было бы лучше, если бы меня кто-то просто обнял.

Сценки с едой

Мама не сдавалась, продолжала отчаянную борьбу за мою жизнь. Она пыталась заставить меня есть насильно. Но это не работало. Контролировать каждый мой прием пищи при своей загруженности ей не удавалось.

Кроме того, я стала имитировать приемы пищи. Вставала раньше всех, вымазывала тарелку кашей и ставила ее в раковину. Саму порцию брала в пакетик и выбрасывала по дороге.

Мама не понимала, что происходит: ребенок вроде бы ест, но продолжает худеть.

© Sputnik / Алексей Куденко

Я уже не отдавала себе отчета в происходящем. Окружающие казались врагами, я защищалась таким способом. В конце концов, я похудела до 37 килограммов при росте 165 сантиметров. Мне уже было больно спать и сидеть, потому что всюду упирались кости. Я постоянно мерзла.

Рацион ограничился донельзя. Бывали дни, когда я могла за целый день съесть две морковки. Чтобы заглушить чувство голода, я неистово учила уроки. Читала параграфы наперед. Средний балл в школе вырос до 9,5. Или до исступления убирала квартиру — такой стерильной чистоты у нас никогда не было.

День победы

Что меня спасло? Я думаю, страх. Мама понимала, что пора спасать меня при помощи врачей. Но боялась отправлять в клинику — все-таки это психиатрия, с таким анамнезом потом сложно будет доказать, что с тобой все в порядке. Все чаще она повторяла, что если я не начну есть — умру.

Я ей не верила. Потом мой вес стал выходить из-под контроля. Я начала срываться: наедалась сладостей до болей в животе. Но вес продолжал падать. И в какой-то момент здравый смысл все-таки включился: а вдруг действительно умру?

Помню день, когда все произошло. Мама отправила меня в магазин за хлебом. Он так невероятно вкусно пах, что я сначала долго-долго его нюхала, в потом откусила кусок.

У меня и до этого были срывы. Но в тот момент я решила не скрывать его от родных. Просто пришла к ним в комнату, жуя хлеб. Вы не представляете, как они радовались. Это был наш день победы над бедой, которая символично началась с хлеба и им же закончилась.

Период обжорства

Но на этом мои несчастья не прекратились. После анорексии я стала есть все подряд. И это неудивительно, ведь на протяжении полугода запрещала себе абсолютно все, а тут оно стало доступным.

Где-то внутри я себя за это ненавидела. При весе в 42 килограмма думала, что жирная. Но зажоры продолжались. Период обжорства длился около года. Я стала весить 75 килограммов.

обзывали меня уже за объемы.

© Sputnik /

Всякий раз чувствовала себя виноватой, когда что-то ела. Были попытки сесть на диету, но от отчаяния я отказывалась от всех продуктов разом. Поэтому, естественно, потом срывалась, наедалась и еще больше поправлялась.

Легкое отношения к еде, когда можно есть и не бояться, пришло спустя 10 лет. Примерно к этому периоду без каких-либо диет вернулась в норму моя фигура. Сейчас я вешу 55-57 килограммов. И меня все устраивает.

Благодаря своему печальному опыту, в котором, честно, я призналась не без труда, я поняла главное: в жизни все-таки есть немало людей, которые нас любят, которым мы нужны. И любят они нас как раз за нашу неидеальность.

Они нас воспринимают такими, какие мы есть. Со складочками на животе и неидеальными бедрами. Если не верите, поразмышляйте над своими чувствами к тем людям, которых вы любите.

Вам же не важно, какая у них фигура… Научитесь отсеивать важное от неважного в жизни.

Источник: https://ru.sputniknews.kz/columnists/20180515/5625277/anoreksiya-otkroveniya.html

Чем плохо встречаться с анорексичкой

Хочу стать анорексичкой

В последние несколько лет я заметил повальную моду на худобу среди женской части населения. Когда я был моложе лет хотя бы на семь, ничего подобного в нашем, безусловно, отстающем от Запада обществе не наблюдалось. И знаешь, по-моему это было хорошо.

Ни одна моя подружка в те времена не ныла, что она жирная, не голодала целыми днями и не мечтала быть похожей на скелет. Нет! Я чаще слышал, что кому-то хочется грудь побольше, а кому-то — попу покруглее.

Но эти дни остались в далеком и прекрасном прошлом, и теперь по миру победоносно шествует тупая мода на тощие тела, которая в добавок к этому еще и лишает мужиков последних нервов.

Сначала мне хотелось написать ироничный пост под названием «Чем хорошо встречаться с анорексичкой» и рассказать, что она обойдется тебе дешевле обычной девушки и всегда будет стараться лучше выглядеть.

Потом эта светлая идея сменилась другой, когда я вспомнил времена, когда встречался вот с такой, повернутой на своем весе девицей и каким психом это сделало меня самого. Она осталась в сибирских краях, и что с ней сейчас, я не знаю, да мне, если честно, и не хочется.

С ней связано слишком много неприятных воспоминаний. Чем мне не угодили анорексички?

1. Она постоянно ноет о своей внешности

О да, внешность очень заботит этих девушек, и казалось бы, что может быть лучше? Подруга же всегда должна хорошо выглядеть! Не-а, чувак, это слишком толсто, уж прости за каламбур.

Анорексички прямо-таки одержимы своей внешностью и проводят перед зеркалом совершенно нездоровое количество времени. Они вечно недовольны собой, и любой поход с ними в магазин становится пыткой.

Они ноют, что одежда сидит на них не так, что их размера нет или что он есть, но они хотят другой. Твои шутки не спасут положение, потому что она слишком чувствительна и ранима и будет принимать их всерьез. Никаких шуток про жир.

Любая фраза, в которой нет и намека на ее фигуру, всё равно может быть воспринята в штыки, потому что ее мозг работает только в этом направлении и постоянно ищет в твоих словах подвох.

2. Она слишком хрупкая и ранимая

Анорексичка может заплакать в любой момент, потому что она, скажем так, психически не очень здорова и вечно пребывает в плохом и подавленном настроении. Да чего там, она вечно в депрессии и очень редко может полноценно общаться.

Она вообще очень плохо представляет, чего хочет: то орет, то плачет, то бежит мириться и плачет уже слезами примирения, то становится милой. Она настолько ненавидит свое тело, что не разрешает тебе к нему прикасаться. Если ты делаешь ей комплименты, она в них не верит.

Твое одобрение вообще ничего для нее не значит, она вечно думает, что ты ей врешь, чтобы ее утешить, и под конец это реально делает из тебя психа.

3. С ней невозможно есть

А ведь походы в кафе, фастфуды и рестораны — это же огромная составляющая любых свиданий! Это пытка для нее, и она превращает любой прием пищи в пытку для тебя.

Когда вы усаживаетесь за стол, она может не заказать себе вообще ничего или попросить просто стакан воды, делая вид, что не голодна. Такой идиотизм.

Ты будешь чувствовать себя полнейшим придурком, уплетая стейк, когда перед тобой сидит твоя девушка и ничего не ест. В таких обстоятельствах кусок в горло не лезет. Я гарантирую это.

Она может заказать какой-нибудь легкий овощной салат и с жадностью поглядывать на твою тарелку, полную разных вкусностей. Ты заметишь этот голодный взгляд, предложишь ей попробовать, она будет отказываться и смотреть на еду собачьими глазами. Короче, очень неприятно и порождает в тебе чувство вины. За что? За то, что решил пожрать как нормальный человек?

Еще один вариант совместного принятия пищи — это когда она заказывает нормальную общечеловеческую тарелку еды и ковыряется в ней, пока ты не закончишь есть.

Я так и не знаю, ест ли она что-то оттуда или просто делает вид. В общем, поход с такой подругой в общепит превращается в глупое и даже несмешное занятие.

Я удивляюсь, как можно было умудриться превратить обычное повседневное действие в такой маразм.

4. В постели она отвратительна

Даже тут от нее нет толка. Во-первых, она ненавидит свое тело и потому не торопится перед тобой раздеваться, чтобы ты НЕ ДАЙ БОГ не увидел ее «жиры».

Во-вторых, она может вовсе потерять интерес к сексу из-за истощенности своего организма, а если женщина не хочет заниматься сексом или делает это лишь из чувства долга, процесс будет безнадежно испорчен.

Знаешь, я даже уверен, что во время секса она считает, сколько сожгла калорий, а потому не может погружаться в это занятие с головой. Когда я где-то на середине замечал отсутствующее выражение на ее лице, мне уже не хотелось продолжать. Никакого удовлетворения, бро.

5. Она сделает из тебя психа

И даже когда она выздоровеет или когда ты ее бросишь, ты не сразу вернешься к норме.

Ты станешь легко раздражаться по любому поводу, у тебя появится привычка анализировать любые свои слова, чтобы в них не содержалось никакого намека на то, что может вывести женщину из себя.

Ты станешь мастером обнаружения намеков в любой фразе! А также ты станешь мастером извинений. Ты будешь паниковать при виде женских слез. Да что там, долгое время ты и смотреть не захочешь на женщин.

Источник: https://BroDude.ru/chem-ploxo-vstrechatsya-s-anoreksichkoj/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    ×
    Рекомендуем посмотреть